***

Мой батя "самых честных правил"

Давно уж сильно занемог,

но заставляет принять зверя

И тянет в Киев тот совок, 

который я возненавидя, разрушить

тужилась в себе.

И больно каялась за то что молчать могла - молчали все.

Я вИдная. Меня заметно. Где будет грех там света нет.

Врагам души моей потребно сломить и отобрать мой Хлеб.

Чтоб у души не стало силы - то оббирают в наши дни.

Войной в убой пустили души во имя чертовой любви.

Но погодите, вражье племя, ваш бог здесь против моего.

И вражье семя в истребление Бог приготавливал давно.

Молчать опасно - мы же слабы, 

и если станем мы молчать,

то непременно в Зазеркалье, 

нас станут вновь насиловать.

Вновь "миру мир" кричат ублюдки,

и лижут с блюда языком, 

лакают ложь как кровь чужую

и топчат души сапогом.

Помилуй, Господи! Помилуй!

Кричу, молю и страшно мне,

что ненавидя ненавижу и недруга не жалко мне.

И кто свои, а кто чужие? Как это можно разобрать?

Под видом бога и мессии идут чтоб просто убивать.

отец прокладывал дорогу, чтоб убивать пришли меня. 

Ему не жалко  - ждёт молчанья, чтоб я под идола лягла.